Click to order
Cart
Total: 
Your Name
Your Email
Your Phone
 
Кристина Колесникова

Керамика, которая рассказывает истории

Когда я была маленькой, бабушка говорила, что, когда она умрет, чайный сервиз, который стоит в серванте за стеклом, достанется мне. Это был сервиз на четыре персоны, на котором изображены пасторальные сцены из жизни пастушки. Этот очень красивый китайский фарфор вызывал во мне смесь ужаса и восхищения.

Многие обвиняют современное искусство в том, что оно больше освещает темную сторону жизни, но в случае с керамикой, кажется, что художники открыли новое поле жуткой мифологичности, которую диктует сам материал.

Невозможно сказать, как давно существует керамика, самый древний предмет из обожжённой глины датируется 29-25 тысячелетиями до нашей эры. Понятное дело, что на протяжении тысячелетий вряд ли из глины делали исключительно статуэтки милых собачек и изящные кружки с тонкими ручками, однако, образ «официальной» керамики присутствует у многих с детства. Знакомство с фарфоровыми статуэтками, пугающими своей неподвижностью и хрупкостью зачастую предшествует знакомству с настоящим искусством.

Judy Onofrio, как будто заигрывает с попсовой культурой нарядных статуэток, она намеренно использует гипертрофированно-яркие цвета. Подчеркнуто-нарисованные лица ее персонажей отсылают меня к детским старахам фарфоровых статуэток, которые будто наблюдают за тобой.
Judy Onofrio
Ассоциация керамики именно с детской темой не случайна. С одной стороны, сразу же вспоминается архитипичная ситуация разбитой вазы или статуэтки. Даже будучи взрослым, смотря на хрупкую керамику, многие из нас испытывают этот страх, - в этом смысле перед керамикой мы снова дети. А с другой стороны, действительно, многие художники-керамисты, такие, как Kiki Smith, Clayton Keyes, Adrian Arleo, обращаются к сказке и мифу, работают с самыми древними историями, которые являются «детством» литературы.
Beth Cavener Stichter
Мрак бессознательного, который можно в полной мере передать разве что в музыке, в керамике может прозвучать не менее ярко. Борьба с материалом, как в работе Beth Cavener Stichter, приводит к тому, что художница использует помимо керамики ткань, с помощью такого сочетания, она создает пластически необыкновенную вещь.

Christina Bothwell, напротив, по полной использует качество материала, в ее руках керамика может говорить на языке поэзии и мифа.
Christina Bothwell
Сам материал, в суть которого заложена хрупкость и нежность (из-за чего, как будто подразумевается, что грубость здесь невозможна), на самом деле способен говорить об очень жестких вещах – таких как смерть, боль, одиночество. Контрапункт, в котором находится материал и само высказывание, неизбежно держит зрителя в напряжении.
Tara Polansky
Tara Polansky создает очень интересную керамику, смешивая ее с фотографией. Фотографическое изображение, которое является личным и интимным, теряет эту характеристику, когда изображение попадает на чашку, мы видим не конкретных людей, а образ беззаботной юности, любви, молодости. Помещая этот образ на чашку, она подчеркивает эфемерность, хрупкость и «мифичность» нашего прошлого.
Chris Staley
По своей природе керамика противостоит работе с историей, основная тема керамики – это работа с образом. Chris Staley создает серию керамики, помещает ее в коробку и вешает над своим автопортретом. Таким образом, он делает что-то очень новое, он выставляет 16 различных предметов друг за другом, так, что они создают комикс, который раскрывает историю его внутреннего состояния.

Современные художники ломают стереотипное восприятие керамики, как чего-то устаревшего и «официального», обращаясь к древним истокам самого материала. Глина хранит в себе историю земли, а, значит, в руках человека она способна рассказывать и его истории.

Chris Staley рассказывает о том, почему он решил работать именно глиной:
«Глина не лжет, потому что настолько отзывчива к прикосновению, она раскрывает историю о создателе. Ведь существует бесконечное количество вариантов прикосновений – можно нежно касаться, сжимать, рвать. Меня, как и многих, глина привлекает из-за ее пластичности. Но, кроме того, кое-что в этом материале кажется очень низменным, глина выходит из земли, является ее перегноем. Сама жизнь по сути грязна. Мы все - дерьмо, слезы, смех, мы умираем и становимся частью земли. Я люблю захватывать горстку очень влажной бесформенной глины - это как держать в руках горсть потенциала. Горсть глины, как наша жизнь, мы можем сделать все, что мы хотим с ней».

Современные художники, работающие в самых разных техниках, не могут уйти никуда от историй – это язык, на котором говорит современное искусство. Эти истории могут быть личными, как у Tara Polansky с ее фотографиями, или коллективными, как мифы, с которыми работает Kiki Smith, или тактильными, как в работах Chris Staley, но керамика рассказывает нам их снова и снова с особенной глубиной, свойственной только этому древнему материалу.
Made on
Tilda